Он искренне сочувствует украинцам, говоря и о настоящем, и о том, "сколько на долю украинского народа за ХХ век выпало разных испытаний". Собственно это сочувствие и подтолкнуло "медицинского туриста", который в декабре 2021 года прилетел в Борисполь, стать к оружию в феврале 2022-го.

Альбертас увлечен Украиной, хотя не смотрит на нее сквозь розовые очки. Признается: кое-что из происходящего демотивирует. Но заодно добавляет: есть немало того, что мотивирует к защите.

За время пребывания в Украине литовец с "нуля" выучил язык. Говорит на нем прекрасно, но с легким белорусским акцентом, иногда вставляя в предложение частицу "вось" (ось, – укр.). Ведь три года находился в белорусском полку Калиновского, входящем в состав Международного легиона ГУР МО.

"Справжнє" поговорило с медиком эвакуации Альбертасом Глазаускасом о его мотивации, цели, службе, отношении к врагу, Запорожье, российской угрозе Европе и способах противодействия.

Альбертас, когда и как вы присоединились к украинскому войску?

– В Международном легионе я официально начал служить в июне 2022 года, до этого был в 206-м батальоне терробороны Киева, потом еще месяц – с литовцами в 11-м ОБСП – отдельном батальоне спецназначения. Потом уже присоединился к полку Калиновского.

Что вас побудило встать на защиту Украины?

– Хотел помочь. Я приехал в Украину в декабре 2021-го, еще до начала "полномасштабки", лечить зубы и посмотреть страну – такой себе медицинский туризм. Через два месяца началась полномасштабная война. В Киеве – обстрелы, хотелось быть полезным, что-то делать. Тогда и волна была такая, если вы помните: в военкоматах – очереди, у всех – подъем. Эта волна увлекла и меня. Также хотел и себя проверить, стать немного героем – это тоже сыграло свою роль.

По образованию вы медик?

– Нет, я спортивный реабилитолог, окончил спортивный институт, но всю жизнь интересовался медициной. Работал спасателем два года, проходил курсы по тактической медицине до этого и много курсов уже после начала войны.

Позывной "Дантист" – потому что вы лечили в Украине зубы?

– Да, а еще и потому, что мне как раз перед тем, как я пришел в терроборону Киева, удалили зуб-"восьмерку" (так называемый зуб мудрости, – ред.). И у меня был огромный флюс.

А зубы вы в конце концов вылечили?

– Да, вылечил.

Где вы жили в Литве?

– Я из Клайпеды, с моря – такая себе литовская Одесса. Только у нас холодно и море холодное.

Я так понимаю, вы были в Одессе. А где еще? Какие вообще впечатления от Украины? А от Запорожья?

– Украина очень разная. Я немало путешествовал: Харьков, вот теперь в Запорожье, был в Одессе, Львове, Ивано-Франковске.

Когда я впервые приехал в Запорожье в декабре 2024 года, до этого бывал только проездом, мне не очень понравилось: все раздражало – хочу обратно в Киев. А сейчас, когда я приехал сюда в следующий раз, чувствую себя как дома. Мне нравится, я не хочу ни в Киев, ни куда. В Киев приехал недавно на день по делам и очень хотел вернуться назад, потому что здесь мало людей, уютно, хотя и фронт близко.

Вы неплохо общаетесь по-украински…

– Да, научился.

А еще каким языком владеете?

– Литовским, английским, потому что я полжизни прожил в Англии, в Украину, собственно, прилетел из Англии. Немецким владею – ну так, плюс-минус, русским. Поскольку я три года с белорусами прослужил, я белорусский понимаю, стараюсь общаться по-белорусски, но у меня не слишком получается, некоторые слова просто знаю.

На каком языке вы общаетесь при несении службы?

– У нас иностранцы, потому – либо украинский, либо английский.

Где участвовали в боевых действиях?

– Впервые в августе 2022-го в Гуляйполе, занимался медицинской эвакуацией, был медиком группы немного. Затем снова Гуляйпольское направление – в начале 2023-го, потом Купянск – в конце 2023-го, потом тоже Харьковщина, потом снова Запорожье, потом в Покровске месяц мы были год назад, и теперь снова в Запорожье. Кстати, еще был в Херсоне, но просто так, не с боевой задачей.

Есть ли отличия в несении службы в зависимости от того, где вы находитесь?

– Я бы сказал, что они "косметические". Основное отличие в том, что если ты находишься в большом городе, как Запорожье, Харьков или рядом, то можно в свободное время куда-то пойти, прогуляться, посидеть в кафе, отдохнуть. А если это типа Купянска или Покровска или возле них, то нигде не посидишь – не отдохнешь.

Как изменилась война для вас с 2022 года?

– Война стала более технологичной, требует больше знаний, нужно постоянно учиться, повышать квалификацию. Медик образца 2022 года и образца 2026-го – это совсем разные медики. Надо многое уметь. Методы врага тоже изменились, он пытается использовать современные технологии, такие как дистанционное минирование или оптоволокно. Враг стал более жестоким, и медик, медицинский автомобиль – для него очень желанная цель.

А вы изменились?

– Разве что эмоций стало меньше, стал холоднее. Меньше задумываюсь над некоторыми вещами – многое делаю на автомате. Это касается и боевой работы, и быта. А так, я все тот же, что и в 2022-м (улыбается)… К сожалению, наверное, почти никто в 2022 не готовился воевать так долго и никто не умел этого. Большинство думало: несколько месяцев – и победа. Поэтому в последнее время я стараюсь перестроиться и экономить силы и энергию для войны в долгую.

Сколько ребят за это время прошли через ваши руки?

– Мы обычно работаем командой – около сотни. Понятно, что это были ранения разной степени. Иногда бывает просто с контузией забираем, а иногда – с ампутацией.

Что входит в обязанности медика эвакуации?

– Управление автомобилем, погрузка/выгрузка раненых, иногда – сопровождение раненого: выезд за ним в бронированном автомобиле, опять же погрузка/выгрузка. Оказание первой медицинской помощи на разных уровнях, умение пользоваться медицинским оборудованием: мониторами, мешками Амбу (ручной аппарат для искусственной вентиляции легких, – ред.). Сопровождение раненого на стабпункте и после стабпункта уже в больнице. Даже через несколько дней после того, как он был доставлен в больницу, мы его бывает сопровождаем. Это так же и дежурство в разных местах, где работают наши ребята.

Что труднее всего в вашей работе и как вы справляетесь со стрессами?

– Труднее всего, конечно, это привыкнуть к смертям побратимов. Относительно стрессов – это комплексный труд, в частности, с нашими психологами, а также нахождение времени для себя, обязательно – для отдыха. Еще нужно немного менять отношение к обстоятельствам: и к смертям, и к некоторым стрессовым ситуациям, и к самой работе в целом.

Вам приходилось близко контактировать с российскими военными. Как вы их воспринимаете?

– Только пленных видел. Первые три года воспринимал: ну враг и враг, не было такого, чтобы я возненавидел их. Но в декабре 2024 года россияне официально объявили в розыск, осудили меня на многие годы за "наемничество", как и многих. И мне сейчас запрещен въезд во многие страны. Это особенности профессии, но это неудобно. А буквально через месяц после этого в Покровске прилетело два КАБа около наших позиций, и мой личный автомобиль, который мне подарили волонтеры, очень существенно повредили. После этого отношение к врагу приобрело личную окраску: ощущение, что они нацелились на меня лично, и желание отомстить.

Повлияла ли советская оккупация Литвы на вашу семью, взгляды ваши или ваших родителей?

– Повлияло то, что рассказывали мне мой дед и моя бабушка. Они много говорили об оккупации, о советских временах вообще. Если бы не они, меня, может быть, здесь и не было бы. У них была очень проактивная позиция – поддерживали Украину…

Дедушка и бабушка живы?

– К сожалению, нет. Полтора года назад скончались. Я успел увидеться с дедом, когда он был уже в больнице. Привез ему майку из Украины (с мемом "Русский корабль иди на х@й", – ред.). Он обрадовался. Но хорошо, что у меня в Сибирь никого не сослали – такого не было в нашей истории.

Чувствуете ли вы угрозу Литве со стороны России?

– Чувствую, конечно. Как для Литвы, так и других стран Евросоюза. Не просто чувствую – знаю, что угроза будет, я вижу даже, как это будет происходить, потому что мы видели, что Россия делала за последние 30 лет, а также во времена СССР – сценарии очень похожи. Так что у меня нет никаких иллюзий.

Российский менталитет на протяжении веков был основан на ксенофобии, шовинизме, садизме и агрессии. Можно ли это поправить и каким образом?

– Я думаю, что это их проблема. Нет ничего невозможного, но только если они захотят. И на это уйдет столько времени, что нам до этого не дожить.

Что тогда нам делать? Украине, странам Балтии, даже Польши?

– Больше сотрудничать друг с другом. Во-первых, в плане защиты. У Украины сейчас очень много опыта в обороне, в современной войне. Она могла бы делиться, я думаю это делается, но недостаточно.

Странам-соседям России нужно возводить линии укреплений, доти, устраивать минные заграждения.

Во-вторых, – внешняя политика: нужно менять отношения с Россией и ее сателлитами.

Может иногда казаться, что вот-вот Россия погибнет, что у них беда. Но мне кажется, что она достаточно крепкая и она никуда не денется. И нам все равно с этим соседом жить.

Украине уже сейчас нужно уходить в глухую оборону. Если говорить о военной стратегии, военных целях, то нужно все переносить под землю: военные заводы, военные фабрики – куда-то на запад страны. Посмотреть, например, на Финляндию или Швецию, строить бомбоубежища под землей. Пытаться полностью закрыть небо, как Израиль. А главное – стараться сохранять как можно больше жизней ребят – сохранять генофонд.

Какова ваша собственная цель на этой войне?

– В живых вообще остаться. Я столько увидел раненых, искалеченных, ребят с ампутациями… То, что я живой, здоровый плюс-минус, у меня две ноги, две руки, два глаза – это большое богатство.

Хочу спасти как можно больше ребят.

И хотелось бы победу Украины увидеть, конечно. Дождаться.

Есть ли такие перспективы?

– Конечно! Рано или поздно в любом случае. Иначе и не может быть, потому что Украина – на светлой стороне истории. Я считаю, что Россия в любом случае проиграет. Если не в этом году, то через 5-10 лет в России начнется и гражданская война, и что угодно там будет. Она в любом случае заплатит за все, что наделала в Украине.

Все фото – из архива Альбертаса Глазаускаса

Читайте также: ВСУ – это вы: разговор с белорусским добровольцем в Запорожье

Не пропустите

"Прилет – шесть кассет": жители Запорожья делятся пережитым после атаки РФ 26.01.2026, 13:19 Силы обороны продвинулись возле Малой Токмачки на Запорожье, – ISW 26.01.2026, 12:12