Детские площадки или помощь фронта, нелегкая подготовка к зиме и новые укрытия. Готово ли Запорожье к возможной эвакуации и будут ли восстанавливать предприниматели разрушенные торговые центры. Обо всем этом и личных моментах исполняющая обязанности городского головы Запорожья Регина Харченко рассказала в интервью "Справжнє".

"Справжнє": Госпожа Регина, скажите, пожалуйста, как бы вы описали Запорожье образца 2026 года тремя словами? Какие бы это были слова и почему?

Регина Харченко: Это можно сказать и о Запорожье прошлых лет полномасштабной войны: конечно, город ранен, но в то же время сильный и живой.

Почему ранено, не нужно объяснять, потому что у нас огромное количество разрушенных объектов – это и жилье людей и промышленные объекты, на которые россияне усиливают атаки. И, безусловно, все, что касается гражданской инфраструктуры, потому что каждый житель чувствует это на себе. Удары по торговым центрам, какие-то магазины, склады.

Но даже учитывая все эти обстоятельства, город все равно показывает, что он может предоставлять все социальные сервисы, услуги и обеспечивать работу местной инфраструктуры, что можно даже развиваться в этих условиях.

Поэтому, я думаю, мы пример такого развития для других городов и общин, страдающих враждебными обстрелами.

"Справжнє": Кстати, относительно разрушенных торговых центров мы недавно делали материал на эту тему – как реагируют запорожцы на подобные удары – есть ли у вас информация о восстановлении? Планируют ли бизнесы это восстановление и как вы лично реагируете на разрушения ТЦ?

Регина Харченко: Ну конечно, я такой же человек, как и все жители города Запорожья, и мне очень болит, что там в Хортицком районе взяли и разбили "Амстор", который стоял там 20 плюс лет, потому что это большая часть моей жизни.

Я помню этот "Амстор", и пойти туда это была такая история, что если у тебя там какой-то минимальный бюджет, то ты можешь обойтись маленьким магазином. Но если у тебя уже есть какие-то деньги, то ты пойдешь в ТЦ, и там походишь по магазинам.

И ребенку там праздновали день рождения – 5 лет, если я не ошибаюсь. Ну есть это нарушение той мирной, обычной жизни для нас всех.

Относительно восстановления сейчас не готова об этом говорить, но у меня было несколько тяжелых трудных разговоров, связанных с этой темой.

К примеру, с региональным менеджером Fozzy Group. У них катастрофическая ситуация с сокращением работников. Ибо в них большое количество объектов повреждено. У них огромные потери по складам – более одного миллиарда гривен, и они рассматривают некоторые механизмы своей оптимизации.

Но здесь нужно быть очень откровенным, чем может в данном случае помочь город бизнесу? То есть они и так не платят арендную плату – для них это огромная поддержка. Тогда что? Построить подземный супермаркет? Мы не можем такого гарантировать и обещать. Они также не имеют таких возможностей, чтобы это сейчас сделать.

Сразу спойлер: мы в следующем году планируем продолжать нашу налоговую льготу для бизнеса, понимая, что это фундамент их выживания.

Но, в принципе, у нас большое количество локальных торговых сетей, работающих на таком же уровне, у них все есть, и наши рынки работают. Поэтому какой-либо реальной продовольственной катастрофы я не вижу.

Добавлю, что этими ударами по гражданской инфраструктуре россияне хотят совершить невыносимую жизнь запорожцам. То есть, войну выигрывают не всегда только на фронте. У нас должен быть мощный, крепкий тыл. Это работа в городе, это оборот средств, это налоги, это логистика, медицина. И, делая мирную жизнь очень тяжелой, враг так же разрушает этот тыл.

Если из города выйдут все люди, здесь будет серая земля. И люди с критическим мышлением понимают, что именно этого враг добивается. Это их тактика – выбивать все живое. Но это можно пережить, перетерпеть.

"Справжнє": За годы полномасштабной войны город превратился из крупного индустриального центра в мощный гуманитарный и логистический хаб. Что в этой трансформации было самым трудным для городских властей, а что для самих запорожцев?

Регина Харченко: Что касается власти, то здесь нельзя сказать о какой-то одной задаче. Здесь в фокусе внимания сразу очень много вопросов. И так бывает, что вектор должен очень быстро переключиться. К примеру, сейчас у нас есть ситуация с казначейством. Вы знаете, что там миллионы гривен повисли, с которых нужно платить.

Например, как "Запорожэлектротранс" обеспечить горючим? Сейчас это у меня в фокусе внимания, потому что это нужно сделать очень быстро. Вопрос каких-то налоговых нагрузок по НДС…

Вообще я скажу так: работа в местном самоуправлении, особенно в какой-то должности там топ-менеджера, это и заместителей моих касается, у которых огромный объем работы и задач – это очень тяжелая работа. Потому что, кроме того, что ты должна иметь определенную экспертность в этом, должен быть еще вовлечен в любую тему и активно реагировать.

А бывает так, что, простите, ты не спишь всю ночь, потому что у тебя прилет, утром просыпаешься и идешь, и должен делать еще ряд больших своих задач, которые никто не отменяет. Фактически тоже самое и можно говорить о жителях Запорожья.

Ну и давайте, действительно, все мы люди, мы все физически боимся за свою жизнь и здоровье, но больше всего боимся за близких. Это обычная реакция. Но, несмотря на это, нужно делать свою работу в очень разных трудных обстоятельствах.

Быть в укрытии большую часть своего рабочего дня, но продолжать работать. Поэтому эта история одинакова как для местного самоуправления, так и безусловно для обычных людей.

Ликвидация последствий обстрелов – это отдельная тема. Ветеранская политика так же. Местное самоуправление имеет очень близкий контакт с людьми, проживая с ними все их трагедии.

"Справжнє": Да, во время войны прифронтовый город имеет много задач. Госпожа Регино, в этом контексте, пожалуйста, как вы реагируете на хейт со стороны горожан по распределению бюджета. К примеру, когда критикуют за выделение средств на новые детские площадки, а не на фронт?

Регина Харченко: Ну, первое, я сразу очень быстро поняла, что любовь людей и власть вещи несовместимые. Когда я занималась депутатской деятельностью, мне казалось, что я просто светлый воин. Что я делаю только хорошее и что я молодец. Когда стала на должность секретаря горсовета, то поняла, что нет, все это не подходит, я уже "плохая" автоматически.

Впрочем, я считаю, что людям нужно больше объяснять. И вроде бы, когда ты общаешься с тремя, с пятью людьми, они все это понимают, но социальные сети так не работают: какой-то комментарий может запустить волну хейта.

Поэтому объясняю еще раз: у местного самоуправления очень четкая задача – обеспечивать жизнь в городе. Мы сейчас не говорим о том, что мы отказываемся от истории помощи военным.

Нет, мы помогаем военным. Но если мы даже приостановим все – выплату зарплат 33 тысяч работникам местного самоуправления, которые здесь живут, здесь работают, у них здесь дети, семьи и все-все-все, – и все передадим на фонт – 13 миллиардов гривен.

Мы не выиграем завтра войну. Но при этом мы остановим работу всего города.

Да, в прошлом году нас критиковали за историю с детскими площадками. Но я вижу, проезжая мимо детских площадок, что там сотни детей и взрослых. Это такие места социального оптимизма.

И я не думаю, что это было неправильное решение. Потому что на площадки было выделено порядка 30 миллионов гривен из бюджета, больше, чем на тот год это было, больше 12 миллиардов.

Один день войны стоит 180 миллионов человек. У нас зарплата "Запорожэлектротранс" в месяц 32 миллиона. То есть люди, оперируя маленькими цифрами, думают, что если отдать весь бюджет, мы сразу выигрываем войну. Это не так.

При этом отмечу, что мы уже более 400 миллионов гривен передали в оборонный фонд. И мы много помогаем военным в контексте размещения, предоставления помещений, коммунальной техники для выполнения иногда очень опасных работ.

И мы будем продолжать все это делать. Но остановить работу города мы не имеем права.

"Справжнє": Запорожье активно реализует концепцию "подземного города" – от укрытий до школ и медицинских пространств. Это стратегия выживания или уже новая норма урбанистики для прифронтовых зон?

Регина Харченко: Я думаю, что мы приближаемся к тому, что это норма, если мы хотим жить более-менее нормальную жизнь в этих условиях. Понятно, что это ненормально для людей, не живущих в войне. Но у нас нет иного выбора.

Если, например, прерывать обучение детей в Запорожье на тревоги, значит, обучение не будет. Или сессия городского совета, которую я тоже не хочу проводить в укрытии. Это очень неловко. У нас там нет специального оборудования.

Но я не беспокоюсь, что у меня могут быть гражданские жертвы. Потому что я за них несу ответственность. Поэтому, если мы хотим более или менее адаптироваться и продолжить жить эту жизнь, продолжить операции людям, то в больницах должны быть подземные операционные. И так в каждой сфере, потому работаем над этим.

Вот такая у нас жизнь, и, к сожалению, мы будем так жить. Поэтому, если мы хотим здесь оставаться и продолжить, насколько это возможно, нормальные процессы, мы должны развивать подземную инфраструктуру.

"Справжнє": Если говорить в процентах, сколько школьников у нас имеют возможность посещать школы и учиться в укрытиях?

Регина Харченко: Все дети, которые учатся в запорожских школах и живут в городе, могут посещать учебные заведения очно. Пусть это смешанная система, но возможность есть у каждого ребенка. И сейчас у нас каждый ребенок, желающий учиться очно, он учится.

У нас обеспечено горячее питание всем классам. У нас 224 укрытия в заведениях дошкольного образования внешкольного, школы. У нас работают детские садики, чего нет ни в одном прифронтовом городе. Думаю, что эта история безопасных локаций для обучения и пребывания детей в укрытиях держит здесь большинство семей.

И давайте до конца будем откровенны: есть история ротационного графика, когда школы дежурят очное обучение с онлайн обучением. Вот мой ребенок ходит неделю через неделю. Обычно, окей.

Но он ходит, и понимает, что это вообще: что нужно встать, нужно сложить рюкзак, пойти в школу. Что там можно пообщаться со своими одноклассниками, что увидеть учителя. Для учителя это также хорошая история, потому что он может провести какие-то контрольные мероприятия в классе. А для младших классов учиться в школе – особенно важно.

"Справжнє": С какими техническими или финансовыми вызовами вы сталкиваетесь при подземной застройке? Это может быть специфика грунтов, вентиляция, гидроизоляция и т.д.

Регина Харченко: Вот все, что вы перечислили, но это уже более технические вопросы. Первое – финансирование. Все наши мультифункциональные подземные места строятся не за местный бюджет. То есть местный бюджет является софинансированным на 30%, но основная часть средств – это государственный бюджет.

Сейчас, учитывая, что в государстве с денежными средствами все хуже (ну давайте говорить правду), соответственно, и будет уменьшено количество бюджетного финансирования. Но, тем не менее, все работает и будет работать. Более того, у наших детей в школах и садах есть ежедневное бесплатное питание.

"Справжнє": Вот расскажите, пожалуйста, о будущей фабрике-кухне, которую планируют построить в Запорожье.

Регина Харченко: Впервые я увидела фабрику-кухню в Буче в 21 году, когда депутаткой ездила. Крутая история. Во-первых, есть определенный экономический стимул запустить подобный проект здесь. Во-вторых, есть определенная реальная потребность сделать это в Запорожье.

У нас есть соответствующая программа от международных партнеров, которая позволяет это реализовать. Уже выбран земельный участок и разработан проект. Всё было готово еще в прошлом году, но не было финансирования. В то же время, этот проект также предусматривает соответствующую долю бюджета местного.

И мы готовы были выделить даже в этом году. Поэтому в этом году мы уже подписали соответствующий меморандум. Он четырехсторонний. Подписывает Запорожский городской совет, департамент, министерство и партнер.

Для нас это возможность готовить эту еду не только для школ, но и при многих других нуждах. От людей, которые у нас работают на обстрелах, до других чрезвычайных ситуаций. Да и плюс эта кухня может быть не коммунальным предприятием. Если это будет другая форма, это позволит и деньги зарабатывать.

Ну и, конечно, рабочие места. Я думаю, что если мы до конца этого года уже подпишем все эти документы, будет откорректирован проект, то в следующем году ее начнут, и через год кухню построим.

Дополнительно радует, что срок эксплуатации этого объекта составляет 70 лет. Эта кухня будет обязательно с укрытием, разумеется, потому что есть соответствующие технологические циклы, их невозможно остановить.

"Справжнє": Недавно мы брали комментарии в группировке войск "Юг" относительно слухов о возможном приближении россиян к Запорожью. Люди переживают после заявления одного из командиров. Есть ли у города план эвакуации людей в экстренных условиях?

Регина Харченко: Я не военный эксперт и не могу комментировать ситуацию с безопасностью. Именно вопрос эвакуации – это ответственность областной военной администрации. Они будут принимать это решение в случае угрозы.

Есть ли у нас подходящий план на бумаге? Да, он есть. Но, насколько нам известно, сейчас не планируется даже теоретически принятие такого решения. Лично я не верю в историю оккупации.

Потому что, если бы они могли войти в город, уже были бы здесь. И они бы так не издевались над нашей гражданской инфраструктурой. И то, что они сейчас уничтожают город, это как раз показатель того, что они не могут одержать победу по военному пути.

Опять же, это мое мнение, которое собрано из того, что я слышала от других экспертов и авторитетных для меня людей.

"Справжнє": Как держится коммунальный фронт города? Хватает ли работников?

Регина Харченко: Наши коммунальные работники – это люди-герои для меня. На них держится порядок в нашем городе. У нас есть несколько свободных вакансий в рабочих специальностях. Многих не хватает.

К примеру, на коммунальном предприятии ЭЛУАШ иногда вместо необходимых шести бригад работает две-три. Потому что просто физически нет людей. Потому приглашаем к нам на работу. Нужны все рабочие специальности: водители, электричества, монтеры, сварщики, слесари – все надо.

На сегодняшний день люди пытаются выполнять свою текущую работу, но часто так происходит, что они работают сразу по нескольким направлениям, а то и сразу по нескольким локациям.

Особенно если есть несколько попаданий подряд: в жилищный сектор в одной локации, где-то – в торговый центр, то много работы, много мусора. Один разрушенный частный дом – это до трехсот тонн мусора.

Большая благодарность нашей специализированной коммунальной военно-спасательной службе "КСВАРС", помогающей постоянно на всех обстрелах. Они иногда руками разбирают завалы, когда люди говорят, что там какой-то документ, деньги под завалами или что-то еще ценное.

"Справжнє": Насколько город готов к зиме в плане возможных блекаутов?

Регина Харченко: Готово. Для нас подготовка к отопительному сезону и блекаутам не останавливалась и после того, как официально завершился отопительный сезон в 26-м. Кроме того, государство и правительство сейчас предъявляют более высокие требования.

Если в том году мы проводили обучение "12 часов будем без света", то сейчас мы уже говорим о 48 часах. Или еще о большем времени.

Готовимся, реализуем планы устойчивости. Не все можно рассказать, но систему нужно сделать не просто более способной, ее нужно сделать более децентрализованной, более защищенной.

Большое внимание уделяется больницам, объектам критической инфраструктуры. У нас два главных предприятия – "Городские тепловые сети" и "Водоканал". Мы хотим, чтобы люди были даже без света, но с отоплением и водой.

"Справжнє": И напоследок вопрос: насколько вы являетесь самостоятельной политической фигурой, независимой от ЗОВа?

Регина Харченко: Смотрите, дело в том, что нас нельзя сравнивать, вообще Запорожский регион не сравним с любым другим регионом. Мы ведь это понимаем объективно. 70% области оккупированы. Нет городского головы, которого выбирали. Есть секретарь, исполняющая обязанности городского головы. И тут, во-первых, надо взять и сделать срез, посмотреть, как в громадах, где у них нет городского головы.

Это, грубо говоря, Полтава, Ровно, Луцк. Посмотреть, какая там коммуникация с областной военной администрацией. А в нашем случае эта ситуация еще более серьезная. Потому что враг находится в 20 километрах от города.

Я скажу вам прямо. Я не хочу кому-то доказывать, что я такой самостоятельный и независимый и политически не заангажированный человек.

Я хочу, чтобы здесь было украинское Запорожье. И чтобы здесь работали все сервисы. И чтобы люди здесь жили и рожали детей. Чтобы работали бизнесы. Я не мэр. Вы это знаете, и я это знаю, и многие в Запорожье это знают. Я менеджер, выполняющий все необходимые решения, процессы и процедуры, чтобы город жил.

Возможно, мое эго где-то страдает. Но главное, чтобы не страдало Запорожье. Я хочу, чтобы оно пережило весь этот очень трудный период. И чтобы были прекрасные полноценные выборы и люди избрали того, кого они хотят.

Читайте также: Рудольф Акопян: спасать Запорожье от КАБов можно шведскими ракетами Meteor

Не пропустите

В Запорожье враг атаковал мост через Днепр: движение перекрыто 06.10.2026, 07:44 Россияне ударили по многоэтажке в Запорожье: есть пострадавшие 06.10.2026, 07:19