От баллистики до FPV: тысячи вражеских боеприпасов атакуют Запорожский регион с начала полномасштабной войны. Большая часть взрывается на земле, часть падает в водоемы. Часть боеприпасов не разрываются, добавляя работы по разминированию местным саперам.

"Справжнє" узнавало у экспертов, какие последствия от многолетней бомбардировки существуют для экологии Запорожья.

Эксперт по экологической безопасности Максим Сорока говорит, что взрывы как таковые почти не влияют на состояние атмосферного воздуха. Однако его значительно загрязняют пожары, которые нередко случаются в результате обстрелов.

"За эти пять лет войны накопилось достаточно фактов, подтверждающих, что какие-либо обстрелы и взрывы самих снарядов на атмосферный воздух почти не влияют. В общем, когда мы говорим об атмосферном воздухе целого массива. Это влияние всегда краткосрочное и локальное. Уже в течение 2-3 часов после обстрела, например взрыва в какой-то громаде, на какой-то локации, показатели качества воздуха приходят в предыдущую норму.

Единственное исключение, когда после взрыва начинается масштабный пожар. Особенно когда горят полимерные материалы, нефтепродукты и т.д. Но он уже связан больше не с самими снарядами, а с тем, что именно они взорвали", – рассказывает научный руководитель сети "Довкола" Максим Сорока.

Эксперт развеивает ИПСО, разгоняемого в Европе по поводу негативного влияния боеприпасов для украинской почвы. Говорит, что чаще всего этим занимаются российские агенты.

"Это часть экологического ИПСО. Хочу напомнить о слухах об урановых боеприпасах, что радиация уже дошла до Хельсинки или что-то в этом роде. Мы с коллегами отслеживаем эти информационные "вбросы", которые разгоняют каналы или аккаунты, связанные с РФ. И уж недоброчесные украинцы этому тоже способствуют".

Впрочем, говорит экоаналитик, это не значит, что разрывающиеся в нашей почве боеприпасы совсем никак ей не вредят:

"Когда снаряды разрываются, происходит перемешивание грунтовых масс. Я думаю, что все уже видели эти фотографии, когда на плодородных землях, на нашем черноземе, мы видим эти серые глинистые воронки. Эта масса, она вырывается из породы и перемещается. Таким образом, постоянно обедняется наш плодородный слой чернозема. Напоминаю, что чернозем сосредоточен в 30-40 см верхнего слоя. Вот почему военные действия, когда мы говорим о влиянии военных действий на почвы в целом, это их обеднение. И это не только боеприпасы, это также и строительство блиндажей, в результате которого происходит перемешивание и обеднение грунтовых масс", – объясняет Максим Сорока.

Опасность для здоровья людей от поднимающихся после российских обстрелов пожаров подтверждает и экологическая аналитика, председатель ОО "Экосенс" Татьяна Жавжарова.

Каждый пожар после обстрелов приводит к выбросу в воздух продуктов горения: угарного газа, а также мелкодисперсной пыли частиц PM 2.5 и PM10. Все это раздражает дыхательные пути, вызывает кашель, обостряет хронические заболевания. Поэтому после пожара следует не спешить выходить смотреть, а закрывать окна. Когда ракета или шахед попадает в дом, к сожалению, горят пластик и шифер, в воздух поднимаются испарения лаков, красок и тяжелых металлов. Из-за разрушения шиферных крыш в воздух попадают микроволокна асбеста, которые при вдыхании остаются в легких навсегда и провоцируют онкологические заболевания", – говорит экологиня.

По словам Татьяны, кроме ущерба для воздуха от пожаров, опасные соединения, содержащие боеприпасы, отравляют почву.

"При взрывах боеприпасов в почву и воздух попадают остатки взрывчатых веществ, такие как гексоген и тротил. Каждый удар загрязняет окружающую среду соединениями серы и азота, которые при контакте с влагой воздуха образуют токсичные кислотные испарения, раздражающие слизистые и дыхательные пути. Возвращаясь к пожарам, если горит АЗС, то сгорают бензин, дизель и смазки. К угарному газу добавляются бензол, толуол, формальдегид и канцерогенные бензопирены, которые создают длительную химическую угрозу даже после тушения пожара. Со временем эти вещества отравляют городскую почву и попадают в подземные воды, превращая последствия каждого обстрела из локальной чрезвычайной ситуации в долгосрочный экологический риск для города", – считает глава ОО "Экосенс".

Максим Сорока, в свою очередь, также добавляет, что грунт загрязняет и строительный мусор, остающийся от многочисленных разрушений после обстрелов.

"Отдельный аспект влияния на почвы, который проявился уже в анализе ситуаций в Харьковской и Донецкой областях во время этой войны – анализ ситуации в частном секторе после обстрелов. Когда снаряды попадают и разрушают эти участки, то фактически весь этот мусор обычно остается на приусадебном участке, который имеет плодородный слой почвы и очень сильно его обедняет. Пока одно подтвержденное влияние на почвы боеприпасов – это негативное влияние на плодородие нашей земли. В этом смысле сердце кровью обливается, потому что сейчас военные действия, последние пять лет, они происходят на самых ценных участках черноземья, на уникальных землях, на которых была одна из основ сельского хозяйства юга и юго-востока Украины", – говорит эксперт по экологической безопасности.

Отдельная проблема, по мнению Максима Сороки, – гуманитарное разминирование больших территорий, к которым еще долго не будет доступа.

"Когда мы говорим о неразорванных снарядах, мы сталкиваемся с подтвержденной проблемой гуманитарного разминирования. Многие территории являются заминированными априори. Они нуждаются в техническом обследовании, техническом разминировании и гуманитарном разминировании. Потому что жизнь не вернется на эти территории до тщательного обследования и разминирования. Ибо ведение сельского хозяйства или восстановление жилищной застройки, проведение коммуникаций и т.п. невозможно до полного разминирования. Если этого не сделать, у нас увеличиваются риски побочных травм, особенно для гражданского населения", – говорит экспект.

Он также добавляет и проблему усовершенствования современного оружия, которую уже нельзя сравнивать с оружием образца Второй мировой войны.

"Мы до сих пор можем сталкиваться с неразорванными боеприпасами времен Второй мировой войны. Это, как правило, мины или авиабомбы, которые враг сбрасывал с самолетов. Но современная война сильно меняется, и у нас будет меньше таких крупных объектов с большой мощностью взрыва, но будет больше мелких объектов. К примеру, так называемые, противопехотные мины, кассетные, которые запрещены во всем мире, но россияне их нередко используют. Как вы знаете, они специально разбрасывают, так называемые, "лепестки". Их боевые части остаются активными, согласно паспортным данным, восемь лет. Но давайте будем объективны, что такое паспортные данные? Это медиана распределения. Такой боеприпас может через четыре года уже не срабатывать, а может через 16 лет сработать. И эти маленькие "лепестки" и другие противопехотные мины, в большинстве своем сейчас россияне изготавливают из пластика. И это усложняет их поиск", – заключает Максим Сорока.

Напомним, что с начала полномасштабной войны запорожские саперы обезвредили более 20,5 тысяч неразорванных российских боеприпасов.

Читайте также: Мины-ловушки: россияне охотятся на запорожских саперов на Херсонщине

Не пропустите

Россияне атаковали Запорожье БпЛА: есть жертвы 18.08.2026, 07:19 Бизнес после фронта. История запорожского ветерана 17.08.2026, 15:45