
Вот-вот будет уже четыре года, как я с сыном и еще многие другие люди из Украины покинули свои дома не по собственной воле. Многие знакомые украинцы разъехались по всей Европе: кто-то – в Канаде, кто-то – в Америке, а кто-то нашел себе место на острове (в Великобритании – ред.).
Я не буду говорить за всех, потому что обо всех я не могу знать. Я буду писать о своих ощущениях. Исключительно своих. А кому отзовется – значит, вы мой человек.

Эти мои четыре эмиграционных года не прошли даром, потому что, как говорила Леся Украинка, "чтобы не плакать, я смеялась". У меня получилось похоже, но немного видоизмененно: чтобы не плакать, я рожала.

А еще – учила и продолжаю учить язык. Работала 1,5 года с детьми. Вела или руководила временно созданной школой для детей (четыре месяца), дальше – кукольный театр, преподавание актерского мастерства, уборки в отеле, много волонтерских проектов (где-то за зарплату, где-то за маленькие гонорары, а где-то вообще бесплатно).
А еще с апреля 2022-го и до рождения Адама осенью 2023-го я была одной из первых участниц украинского хора "Воля" в Дрездене. Кстати, название хора предложила именно я. Украинцы, вынужденные покинуть свои дома из-за соседа-"освободителя", объединили усилия в Германии, чтобы украинская культура процветала и распространялась по миру – через украинскую песню, национальный костюм, украинскую душу и украинскую страсть к свободе.

На постоянной основе – митинги в поддержку Украины и протесты против российской агрессии. Благотворительный тур от границы Украины до берегов Ла-Манша… Родила двоих детей в 2023-м и 2025-м. Устраивала свой быт и пыталась учиться жить заново.

Без своих внутренних опор, без своих регалий и своего признания, потому что в новой стране я просто очередная женщина-беженка. Но я знаю, что это будет не всегда.
С момента полномасштабного вторжения поменялись мои ценности. Раньше я думала только о том, что нужно зарабатывать, откладывать деньги, покупать жилье, инвестировать в бизнес, который был у меня в Запорожье, и держал меня и мою семью более 18 лет. Сейчас я пришла в другое: зарабатывать и откладывать надо, хорошо, но важнее – жить. Жить здесь и сейчас. В данный момент. Подстраиваться под обстоятельства и не откладывать жизнь "на потом". Я это поняла, пришла к этому… Но, если честно, на практике трудновато.
Я думала, что еду с сыном, ну максимум на две недели – пересидеть, переждать, потому что были обещания на 2-3 дня и 2-3 недели… Но все сложилось по-другому. И это "по-другому" я не хотела и не принимала слишком долго.
До рождения Адель (июнь 2025 года) я жила на чемоданах. Каждый день ждала, молила об окончании войны и мечтала только об одном – о возвращении домой. А сейчас… сейчас я уже и не знаю: хочу ли я возвращаться? Хочу ли остаться? Или двигаться куда-нибудь дальше? Что я хочу вообще? Я не знаю.

Самое болезненное для меня – я не могу на это повлиять. Хотя я очень сильно этого хочу, но вся эта военная ситуация от меня не зависит…
Единственное, что могу подтвердить: я, люди из моего окружения и еще очень многие украинцы за границей помогают Украине – гражданским, военным. Это та самая маленькая часть, которую я и они можем сделать, находясь далеко.

К тому же, я вижу и знаю, что происходит в Украине (поверьте: тревога есть, она присутствует). Я живу в неопределенности. А неопределенность отнимает 99% всего моего жизненного ресурса. То есть только 1% я вкладываю в свою жизнь, детей, дела и т.д. А 99% уходят в состояние моей подвешенной жизни.
Я не знаю, как будет дальше. Останусь ли я в этой стране, где живу сейчас? Буду ли менять страну? Вернусь ли назад в Украину? А вот мой самый любимый вопрос: "А что было бы, если бы я осталась, если бы не уехала?" Представляете – и так почти четыре года. Мой четырехлетний шпагат держит давление, и это уже становится невыносимым.
И так каждый день в моей голове – одни и те же вопросы: "Что будет дальше?", "Как жить дальше?", "А что было бы, если бы?..".
Моему сыну, который уехал в 14 лет, уже 18. И я вижу, что ему тоже тяжело. Он потерял друзей, привычное для него окружение. Другой менталитет, другие дети, другие ценности. И это большой вызов для его психики. На 16-летие он попросил подарок: домой, в Запорожье...
.jpg)
Бывает, что ко мне обращаются знакомые за консультацией по переезду. Люди испытывают страх за свою жизнь и жизнь своих родных. И это нормально – искать более безопасное место. Они спрашивают о стране, в которой я живу: нравится мне или нет? Ибо каждый хочет, чтобы ему, его детям и родным было лучше.
Я не могу сказать, где будет лучше. Какая страна подойдет для эмиграции. По-моему, мне было бы везде сложно в начале. У каждого свой путь. Кому-то подходит одна страна, кому-то другая. Кто остается, кто едет дальше. И я никого за это не осуждаю. Ибо каждый имеет право на выбор.
Мои знакомые, родные, друзья в Украине – близкие и незнакомые мне люди, принявшие решение остаться. Я восхищаюсь вами. Вам каждый день жить под обстрелами, без света, без воды, в холоде и страхе. Но даже в таких условиях вы находите силы и выход из той или иной ситуации. И вы так же, как и я, не знаете, сколько это будет продолжаться.
И это сейчас не о том, кому хуже, кому сложнее, кто молодец. И все эти слова, предложения, абзацы я писала не для того, чтобы мериться, кому хуже, а кому лучше, у кого количество горя больше, а кто молодец.
А для того чтобы донести мысль, что я, мы, вы… хотим жить, а не выживать. Жить в покое, в стабильности, без постоянных страхов, сомнений и раздумий: "А что дальше".
К сожалению, ответа на этот вопрос сейчас не имеет никто. Хотя именно его сегодня ставят себе миллионы людей, в том числе и я.

Я хочу лучшего, потому что я достойна. Я верю в лучшее и хочу быть цельной. Со здоровой "менталкой". И телом. Поэтому для себя выбрала такой путь: обеими ногами стою здесь и живу сейчас.
А что дальше? – Будет видно.
Всем добра! Мира! Любви!
Фотографии предоставлены Витой Воробьевой
Участники проекта в основном отвечают на письменные вопросы издания "Справжнє"