Михаил Семикин: "У нас нет 100% альтернативы для автономного электропитания в масштабах всего Запорожья"

Ева Миронова 21.11.2026, 10:39 Интервью
Поделиться
Михаил Семикин: "У нас нет 100% альтернативы для автономного электропитания в масштабах всего Запорожья"
Фото: t.me/zoda_gov_ua
Исполняющий обязанности руководителя Запорожской военной администрации дал эксклюзивное интервью "Справжньому"

Говорили с Михаилом Семикиным о подготовке к блекаутам, эвакуации детей из Балабино, трагедии в Камышевахе, защите мостов и запорожского неба от враждебных FPV. А также другие актуальные темы.

"Справжнє": Господин Михаил, вы возглавили область в статусе вр.и.о. после перехода Ивана Федорова в Государственное агентство восстановления. Остаетесь ли вы в контакте с бывшим шефом?

Михаил Семикин: Да, мы поддерживаем связь, и это совершенно естественно, потому что мы долгое время работали в одной команде. Начиная с Мелитополя до Запорожской областной военной/государственной администрации. Благодаря длительному времени работы вместе мы хорошо понимаем друг друга и так же хорошо понимаем проблематику области.

Впрочем, важно разделять наши личные отношения и управленческую деятельность. Иван Федоров сегодня работает в другом направлении государственного управления, а я отвечаю за областную военную администрацию. И еще один момент: для меня принципиально важно, чтобы смена руководителя не означала смену приоритетов. Чтобы не было смены ради смены. Потому что во время войны у государства должно быть институциональная память.

В то же время Иван Федоров является сопредседателем Совета обороны, поэтому он продолжает тесно взаимодействовать с военными, заботиться о мерах безопасности области. И действительно, он в этом является большим экспертом.

"Справжнє": Как сейчас распределены роли в Совете обороны региона?

Михаил Семикин: В первую очередь, мы должны понимать, что такое Совет обороны. Это площадка для взаимодействия между военным командованием, правоохранительными органами, другими специальными службами и непосредственно властями. Здесь власть является определенным модератором, который это взаимодействие организует. Ее главная цель – это не количество наших совместных совещаний, а быстрота принятия решений.

Я думаю, что одним из главных достижений работы Ивана Федорова как руководителя ЗОВА является построение системы принятия решений, построение команды, которая продолжает работать. Поэтому, по моей оценке, Совет обороны работает в том же режиме, как и раньше.

"Справжнє": Прифронтовые громады давно находятся под усиленными атаками врага, а в последнее время постоянно летит и на Запорожье. Какова реальная ситуация со строительством и модернизацией укрытий в области?

Михаил Семикин: Если посмотреть на сегодняшнюю линию фронта в Запорожской области, то каких-либо больших изменений за последнее время мы не видим. Но сменилась килзона. И если в 24-м году наши прифронтовые поселки выглядели по-одному, то сейчас совсем иначе. В качестве примера еще год назад я с большим количеством международных гостей спокойно был в Камышевахе. На сегодняшний день находиться там стало крайне опасно.

Ужесточение обстрелов из-за расширения зоны поражения чувствует и город Запорожье. Это происходит из-за смены технологий, которые каждый месяц развиваются как со стороны врага, так и с нашей стороны. Именно эти изменения заставляют нас изменять подходы к безопасности.

На сегодняшний день у нас есть 1500 сооружений, которые предназначены для укрытия в зданиях. Но на первый план сейчас выходят мобильные укрытия, в которых еще два года назад такой необходимости не было. Сейчас эта потребность есть, поэтому планируем до конца года установку как минимум еще 100 мобильных укрытий в Запорожье. Напомню, что такие укрытия защищают от обломков во время обстрелов. Таким же актуальным вопросом является нахождение средств и материалов на восстановление после пролетов.

"Справжнє": Что делается для защиты мостов и дамбы?

Михаил Семикин: Это стратегический вопрос для власти и жизнедеятельности Запорожья и области. Но тут скажу только то, что могу сказать об этом: совместно с Агентством восстановления мы сейчас имплементируем решение о создании альтернативных переправ.

Поскольку враг пытается уничтожить любое соединение между двумя берегами Днепра, работа по защите проходит в несколько этапов. В первую очередь, это системы, не позволяющие средствам поражения достичь целей. Во-вторых, это введение системы перекрытия мостов, на которую у нас большое количество нареканий со стороны жителей города. Но я очень прошу запорожцев относиться к проблеме с пониманием и осознавать, что не каждая идентифицируемая сначала угроза в дальнейшем подтверждается. Впрочем, так или иначе мы вынуждены делать резкую остановку движения через мосты и плотину, когда слышим от военных сообщения об угрозе. Через пять минут движение может быть возобновлено. И люди говорят: "Почему вы каждый раз не информируете?" Потому что пока информация дойдет до каждого, она будет уже неактуальной. Ситуация в воздухе меняется ежеминутно. Сейчас мы сообщаем о движении через мосты в обновленном приложении "Цифровое Запорожье".

"Справжнє": Недавно вы демонстрировали работу полиции с детекторами для охоты за враждебными FPV-дронами в небе над городом. Насколько эффективна эта система, и планируется ли масштабирование такого опыта в других районах?

Михаил Семикин: Что касается этих детекторов: их главное преимущество в том, что они могут раньше выявлять определенные типы беспилотников и дают правоохранителям дополнительное время на реагирование. Но важно понимать, что детекторы не уничтожают дрон. И тоже на 100% не гарантируют его обнаружение. Поэтому здесь нужно работать комплексно над целой системой противодействия. Сначала – выявление угроз, затем – взаимодействие с военными, затем – оснащение соответствующих подразделений всем необходимым для уничтожения и физической защиты тех, кто это делает.

И вот только в таком комплексе это будет увеличивать эффективность реакции.

"Справжнє": Вы заявили, что котельные Запорожья готовы к зиме на 100%. В то же время угроза ударов по энергетике критическая. Какие альтернативные сценарии подготовлены на случай продолжительных блекаутов?

Михаил Семикин: Когда речь идет о 100% готовности к зиме, подразумевается, что 100% обеспечивающих тепло котельных работают. Но это только старт, откуда это тепло начинает уходить. Оно идет по трубам, заходит в дом.

И что происходит в доме? Сценарий один – самый лучший – каждая квартира имеет тепло. Супер. Сценарий два – не у каждой квартиры тепло, потому что соседи по стояку выехали и не спустили воздух с системы. Люди говорят: "Мы что-то не понимаем. Вы нам рассказываете о том, что у нас 100%, а мы видим проблемы".

Поэтому мы для себя тоже определили, что нам нужно подробнее подсвечивать историю, где у нас вызовы. И когда мы говорим об этой готовности 100%, то, в первую очередь, это о работе котельных. Но мы уже с начала отопительного сезона получили сотни заявок, где что-то не работало. Поэтому выезжают аварийные службы, которые где-то быстро решают вопросы, а где-то на это нужно время.

Другой сценарий – когда где-то происходит порыв, аварийная ситуация, возможно, связанная с обстрелами. И такой пример был три дня назад, когда в один из котельных в одном из микрорайонов был "прилет", и котельная не могла возобновить свою работу какое-то время. Но я очень благодарен нашим коммунальным службам, потому что быть готовым к зиме – это одна история, а быть готовым к зиме в условиях войны – это совсем другая история.

"Справжнє": Насчет блекаутов. Сколько планируем продержаться?

Михаил Семикин: Анализируя вызовы, мы пришли главного вывода: мы не должны зависеть от какого-либо единственного источника питания или какого-либо ограниченного количества источников. Это вопрос энергетической децентрализации, и последние два года мы активно внедряем эту децентрализацию. Начиная от маленьких решений обеспечение генераторами всех структур до подготовки пунктов несокрушимости.

Например, сегодня я не вижу дефицита генераторов, если мы говорим о работе всех учреждений, которые подчиняются городскому или областному совету. Что касается "критички", то здесь, конечно, спасают когенерационные установки, установленные у нас на котельных и на больших объектах критической инфраструктуры. На сегодняшний день на 18 котельных мы имеем 20 когенерационных установок. Котельные имеют также более 80 генераторов разной мощности и запас горючего, сформированный на 14 суток.

На этой неделе было два блэкаута в Запорожье. Оба – потому, что на территории Днепропетровской области была повреждена линия 330-й подстанции. И мы являемся заложниками повреждений, которые происходят не только на территории Запорожской области, но и в других областях, потому что есть объединенная энергосистема. Поэтому есть ли у нас сегодня на 100% альтернатива для автономного электропитания в масштабах всего города? Нет. Есть ли для критической инфраструктуры? Да есть.

"Справжнє": Изменилось ли количество детей, посещающих запорожские подземные школы после трагедии в Камышевасе? И как лично вы отреагировали на этот ужасный русский теракт?

Михаил Семикин: Наверное, мою первую реакцию можно назвать шоком. Я не мог в это поверить. Даже в худшем сценарии невозможно было поверить, чтобы по месту, где гражданские люди получали гуманитарную помощь, россияне прицельно запустили ФАБ-3000. Я не эксперт по оружию, но слышал сравнение такой бомбы по масштабу разрушений с мини-атомной бомбой.

Другая сторона: я лично знал многих людей, которые там погибли. К примеру, полицейский Дмитрий Беседин – он мой друг. Друг из Мелитополя, с которым мы вместе выезжали, с которым мы дружили из школы, в которую я приезжал, когда он давал присягу в армии. То есть и после школы мы дружили, и я очень хорошо знаю его семью. Потому для меня это личная трагедия. Я до сих пор не могу в это поверить.

Об остальных подземных школах и укрытиях в школах хочу сказать, что мы не можем гарантировать, что какое-то укрытие может на 100% защитить от всего. Вот не можем. Но у нас есть задача обеспечить жизнь в Запорожье, чтобы она продолжалась. Чтобы работали больницы, школы, развивался бизнес. И для того чтобы люди здесь оставались, мы вынуждены делать все для защиты.

И когда мы говорим о Камышевахе, то на момент строительства подземной школы в общине проживало большое количество детей школьного возраста и мы получали много запросов от родителей с требованием строительства такой школы. То есть ситуация безопасности там почти равнялась ситуации, которая была в Запорожье, где строились такие же подземные школы.

К сожалению, война приводит к не гарантированным решениям. Любое решение, которое мы делаем, не 100% успешно и решает все вопросы.

Изменилось ли количество детей в запорожских подземных школах? Нет, не изменилось. Почему я так говорю? Потому что с момента открытия подземных школ проводился еженедельный мониторинг посещаемости. И когда говорят о том, что средства, израсходованные на подземные школы, могли пойти на другие виды укрытия в других местах, говорю: нет, не могли. Это целевые средства на строительство противорадиационных укрытий для обучения детей. И их можно использовать только для строительства подземных школ или отказаться. Тогда средства будут переданы другой области, которая будет строить у себя подземные школы.

"Справжнє": Запорожье приняло огромное количество ВПЛ с оккупированных территорий, в частности из вашего родного Мелитополя. Или фиксирует ОВА сейчас обратную миграцию (выезд людей дальше на запад или за границу) из-за обострения ситуации безопасности?

Михаил Семикин: Вопрос о количестве ВПЛ немного глубже, чем нам кажется, потому что внутренне перемещенные лица бывают разные. Это может быть человек, который в 2022 году уехал из оккупации. У нее не было физической угрозы жизни в плане вражеских обстрелов. С другой стороны, вынужденно перемещены люди, которые выезжают из-под вражеских обстрелов из неоккупированных поселков на протяжении всей этой войны и прямо сейчас. Поэтому нередко бывает так, что люди уехали, а затем возвращаются обратно в свои дома.

Есть такая ситуация, что человек может зарегистрироваться в Запорожье, а потом поехать дальше. Эта миграция происходит постоянно. Действительно, мы фиксируем количество ВПЛ, и считается, что в Запорожье сейчас около 160 тыс. временных переселенцев, но точно сказать не можем.

"Справжнє": На днях вы объявили эвакуацию семей с детьми из Балабиного. Как она будет происходить? Что город может предложить этим людям в плане убежища, чтобы они не чувствовали себя брошенными и никому не нужными?

Михаил Семикин: Если смотреть с правовой точки зрения и алгоритма, то после оглашения обязательной принудительной эвакуации мы даем семьям с детьми срок в 30 дней для выезда. Но мы понимаем, что нам нужно сделать это как можно быстрее, из-за опасности, и как можно качественнее. Поэтому первый шаг – это анализ потребностей людей. Есть семьи, которые говорят: "Спасибо, мы сами уедем". А есть семьи, которым нужна помощь. Третий вариант – это семьи, отказывающиеся от эвакуации.

Сейчас мы имеем определенное количество уже выехавших семей. Кто-то – два месяца назад, когда увидел реальную опасность, кто-то – месяц назад, а кто-то – вот вчера. Кстати, хочу напомнить, что у нас работает Транзитный центр, расположенный в Космическом районе – не так далеко от Балабиного. Там работает большое количество как государственных, так и негосударственных организаций. Они оказывают комплексную помощь: по перевозке, по поселению, социальным выплатам, по предоставлению необходимых вещей, восстановлению документов и т.д.

У нас есть места для временного поселения семей, а также варианты поселения на западе Украины. Да, это не будут условия, к которым привыкли эти семьи, то есть это не будет отдельный дом для каждой семьи или квартира, но где остановиться.

Нас поддерживают международные доноры, и что касается мест временного поселения, то они есть. Есть ли универсальная история, которая устроит всех? Нет.

Каждая история особенная, но точно возможность уехать и остановиться, иметь тепло, питание – все это есть.

"Справжнє": Готовы ли вы возглавить область на постоянной основе без приставки "и.о.", если получите такое предложение от Президента?

Михаил Семикин: Давайте так: во-первых, я готов нести ответственность за область. И, собственно, это я уже сейчас делаю. Но решение о назначении председателя облгосадминистрации принадлежит к полномочиям Президента. Я отношусь к этому с уважением и не считаю правильным публично обсуждать возможные кадровые решения главы государства.

Но для меня здесь важнее другое – чтобы запорожцы не ощущали временность власти. Не может так быть, что мы откладываем решение по безопасности, работе больниц, школ или поддержке военных, потому что в названии должности есть переставка "и.о.". Полномочия могут быть временными, но ответственность за принятие, принятие решений временной быть не может. И, по большому счету, для людей это не должно иметь значения – какая фамилия у главы ЗОВА. Важно, какой результат для них и их жизни в конце концов.

"Справжнє": Что для вас лично будет главным маркером того, что вы справились с ролью руководителя Запорожской ОВА?

Михаил Семикин: Есть несколько вещей. Первое – это, насколько мы смогли защитить людей. Еще раз хочу подчеркнуть, что в условиях войны ни один человек и ни одна власть не может гарантировать абсолютную безопасность. Но мы должны позаботиться о том, что мы реально можем сделать для защиты.

Я общаюсь с военными и вижу, какое количество российского железа наши военные, наши Силы обороны сбивают. Это очень большое количество. До Запорожья долетает маленький процент, но для людей он очень велик. Потому что за этим – здоровье и жизнь людей. Его нельзя оценить в процентах. Поэтому каждый "прилет" – это трагедия. Качественная защита – первый критерий. Второй – чтобы область продлевала жизнь. Работали больницы, школы, люди обеспечивали свои базовые потребности в работе, бизнес работал. И третий маркер – это сохранение потенциала на будущее для Запорожья. То есть, чтобы мы не только сосредотачивались на проблемах настоящего, но и в своей работе могли увидеть, каким должно быть Запорожье через 2, 3, 5, 10 лет. Что будет актуально, не будет актуально. И эти реформы уже могут проходить.

"Справжнє": Далеко смотреть сложно во время войны. Давайте зафиналим тем, каким вы видите Запорожье через год?

Михаил Семикин: Для меня это город, где люди могут планировать свое будущее. Не только что они будут делать сегодня или завтра, но и то, что они смогут здесь делать через 5-7 лет. Мне бы хотелось в это верить.

Читайте также: "Сын пишет: "Мамаша, держись" – запорожцы рассказали о родных в русском плену".

google news "Справжнє" в GoogleNews Подписывайся, чтобы первым читать главные новости Запорожья Подписаться
Поделиться