Уже пятый год война уничтожает экосистему Запорожья. Пожар после обстрелов, вредные элементы боеприпасов, обмеление Днепра после подрыва россиянами Каховской ГЭС, эрозия берегов – все это оказывает значительное влияние на экологическую ситуацию в регионе.

Об опасности сейчас и будущих последствиях для экологии Запорожья "Справжнє" общались с доцентом кафедры экологии и технологий защиты окружающей среды Национального технического университета "Днепровская политехника" Павлом Ломазовым.

"Справжнє": Как вы оцениваете текущий экологический статус прифронтовых регионов, в частности, Запорожского края по сравнению с довоенным периодом?

Павел Ломазов: Если до 2022 года Запорожский край можно было характеризовать как промышленно нагруженный регион с хроническими экологическими проблемами, то полномасштабная война наложила новый комплекс факторов на довоенную техногенную нагрузку. Это взрывы, пожары, разрушение инфраструктуры, загрязнение почв остатками боеприпасов, минирование, утрата части систем мониторинга. То есть отсутствие возможности наблюдать за изменениями, происходящими на территориях, близких к фронту. Значительно повлияло и изменение гидрологического режима Днепра после разрушения водохранилища. Поэтому нынешний экологический статус региона я бы определял как фрагментированный кризис.

Часть территорий еще сохраняет контролируемое состояние, но отдельные прифронтовые промышленные, степные и водно-болотные участки нуждаются не просто в охране окружающей среды, но и в полноценной послевоенной экологической реабилитации.

"Справжнє": Какие проблемы, которые существовали в нашем регионе до 2022 года, больше всего обострились?

Павел Ломазов: Больше всего обострились те проблемы, которые до войны были системными. Прежде всего, качество атмосферного воздуха. Промышленные выбросы были и до войны, а сейчас к ним добавляются пожары, разрушения построек, горение техники. Все это формирует сложную смесь пыли, оксидов азота, продуктов неполного сгорания и токсичных органических веществ.

Также следует выделить проблему отходов. То есть к отходам, которые были промышленные и бытовые, теперь добавились также обломки зданий, остатки боеприпасов, загрязненные грунты и опасные материалы после разрушений. Что касается воды, можно также сказать об изношенных сетях, несанкционированных сбросах, повреждении инфраструктуры и потере водохранилища. Все это значительно усугубило водные риски.

И четвертое – это почвы. Из-за взрывов, пожаров и разрушений происходит активная деградация земель: эрозия, сдвиги, потеря плодородия, потеря растительного покрова и засуха.

"Справжнє": Какие химические соединения и тяжелые металлы попадают в грунты Запорожья из-за взрывов снарядов и ракет?

Павел Ломазов: Состав загрязнения зависит от типа боеприпасов. Есть некоторые боеприпасы, которые мы видим впервые, а есть типичные, что нам уже известны. В последних есть типичный набор загрязняющих веществ, которые попадают в почву: свинец, медь, цинк, никель, хром, кадмий, ртуть. В отдельных случаях – вольфрам и другие металлы и металлоиды. Среди остатков взрывчатых веществ могут обнаруживаться тротил – 2,4,6-тринитротолуол, гексоген, октоген, динитротолуолы и продукты дальнейшего превращения.

После взрыва мы имеем дело не просто с одним загрязнителем, но и с продуктами горения. Многокомпонентной токсичной смесью.

"Справжнє": Какие риски несет миграция этих токсичных веществ из почвы в подземные воды и сельскохозяйственные культуры?

Павел Ломазов: Главный риск здесь состоит в том, что загрязнение не остается навсегда в месте взрыва – оно мигрирует. Часть веществ может мигрировать вниз по грунтовому профилю, особенно на почвах, которые называют легкие, нарушенные или малогумусные. И со временем они могут достигать грунтовых вод. Другая часть может переходить в более доступную форму и поглощаться корневой системой растений. Для миграции и биодоступности тяжелых металлов особенно важны pH почвы, содержание органического вещества, влажность, окислительно-восстановительные условия и засоление.

Именно поэтому после любой войны аграрное использование поврежденных земель должно начинаться не с вспашки, а с экологического обследования.

"Справжнє": Скажите, пожалуйста, на территории вашей области или нашей Запорожской области такие исследования проводились?

Павел Ломазов: Хороший вопрос. В настоящее время такие исследования достаточно трудно проводить, потому что это опасно на территориях, близких к фронту. Исследования проводятся там, где это возможно. Но более подробный анализ будет возможен после войны.

"Справжнє": Как повлияло осушение Каховского водохранилища на микроклимат Запорожского региона?

Павел Ломазов: Осушение Каховского водохранилища повлияло не только на водоснабжение или орошение, как обычно говорят, но и на локальный климатический баланс в целом на юге Украины. Большая водная поверхность работала как естественный регулятор, то есть смягчала температурные колебания, поддерживала влажность воздуха, воздействовала на бризовые процессы и снижала перегрев близлежащих территорий. Но после ее исчезновения значительные площади дна превратились в открытые сухие или периодически увлажненные поверхности, которые быстрее нагреваются, пересыхают и могут стать источником пыли.

Для самого города Запорожья воздух частично смягчается наличием Днепровского водохранилища, но для близлежащих районов и нижнего течения Днепра последствия существенные. То есть, растет температурный стресс, дефицит влаги, пожарная опасность и риск деградации ландшафтов.

"Справжнє": Какие долгосрочные последствия имеет изменение гидрологического режима Днепра?

Павел Ломазов: Для Запорожья изменение гидрологического режима Днепра означает постепенное переустройство всей прибрежной экосистемы. То есть это русла заливов, озер, донных отложений, береговой растительности и местообитаний водных организмов. Особенно уязвимы малые водоемы, заливы и внутренние озера, которые имеют ограниченный водообмен и быстрее реагируют на перегрев, заиление или загрязнение. То есть, если озеро небольшое, оно быстрее прогревается, быстрее осушается.

Для города это не только природоохранная, но и социальная проблема. Потому что Днепр – река, которая выполняет рекреационную, климаторегулирующую, эстетическую и водохозяйственную функцию. И если гидрологический режим будет нарушен длительное время, то экосистема может перейти в совершенно иное и менее устойчивое состояние.

"Справжнє": Есть ли сейчас в нашей области зоны, где экологическая ситуация почти катастрофическая?

Павел Ломазов: Я думаю, что да, но здесь корректнее будет сказать не о катастрофе на всей области, а об отдельных центрах экологического критического состояния. К ним можно, например, отнести активную прифронтовую полосу, где постоянные обстрелы совмещаются с пожарами, минированием и разрушением грунтового покрытия. Территории вокруг разрушенных промышленных и коммунальных объектов. И также отдельная проблема состоит в том, что значительная часть территорий оккупирована или опасна для полевого мониторинга. Поэтому реальный масштаб ущерба может быть больше, чем то, что сегодня зафиксировано.

"Справжнє": Каким вы видите план зеленого восстановления Запорожья после окончания боевых действий?

Павел Ломазов: На мой взгляд, зеленое восстановление Запорожья должно базироваться на принципах экологической безопасности, природоориентированных решений и на долгосрочном мониторинге. Первым этапом должна быть комплексная экологическая диагностика, то есть оценка состояния почв, поверхностных и подземных вод, атмосферного воздуха, промышленных площадок, заповедных территорий, зон пожаров.

На основе этой оценки нужно определять территории для восстановления и распределить их по уровню экологического риска. Также обязательным этапом должно быть разминирование и анализ загрязненных земель перед их повторным использованием. Особенно это касается сельского хозяйства и жилищной застройки.

Ранее сообщалось, что хлебные поля пылали после российских обстрелов под Запорожьем.

Не пропустите

Воронка в частном секторе: экологи оценили последствия удара по Запорожью 14.07.2026, 12:57 Атака на Запорожье: в спальных районах повреждены 52 дома 14.07.2026, 08:58