Первые взрывы и первые звуки воздушной тревоги. Очереди за продуктами в магазинах, за деньгами в банкоматы и повышенная тревожность людей. Вместе с тем, и мощное волонтерское движение, сборы на фронт и тысячи добровольцев, которые пошли защищать страну.

Так начался первый день полномасштабного вторжения России в Украину.

У каждого свои воспоминания об этом дне. В четвертую годовщину полномасштабного вторжения российских оккупантов "Справжнє" спрашивает у запорожцев, что было самым страшным 24 февраля 2022 года.

Литературная блоггер, многодетная мать Ольга Фанагей-Баранова:

– Я боялась и продолжаю бояться оккупации. Еще сначала очень напрягали звуки воздушной тревоги. Казалось, что каждое завывание должно закончиться взрывом и я их будто ждала: лишь бы завывание прекратилось. Боялась, что нечего будет есть и что исчезнут возможности зарабатывать.

Психологиня Елена Филь:

– Я в первый день вообще не боялась! Думала, день-два пересидим, и все стабилизируется. А потом самым большим был страх оккупации. И еще, как ни странно, боялась блокпостов, проезжала максимально медленно, всматриваясь в глаза военных.

Депутат Степногорского поселкового совета, пекарь Владислав Курипко:

– Было очень страшно и тревожно от самого известия, что началась полномасштабная война. Страшно было, когда среди полного ступора и тишины, где-то вдалеке раздался первый взрыв. Среди населения были паника и хаос. Люди не поняли, что происходит. Опять же из-за страха все продукты в магазинах выкупили.

Еще страшнее стало, когда я включил телевизор, и в новостях сообщили, что российские войска уже у Васильевки. А мы – в Степногорске, так сами понимаете, из-за чего страх усилился. Была полная растерянность: я не знал, что делать дальше и куда двигаться.

Но, несмотря ни на что, я твердо решил остаться в своем родном городке, помогать людям и быть рядом с пожилыми людьми. И до последнего оставался.

Культуролог Лёна Радченко:

– У меня было три основных страха: что Запорожье сотрут, как Мариуполь. Мы все помним, как мариупольцы эвакуировались в Запорожье и через Запорожье ехали. Все слышали эти ужасные истории. Поэтому также боялась, что враг будет сбрасывать бомбы с самолетов. И, конечно, было очень тревожно за плотину, чтобы ее не взорвали.

Фотограф, военнослужащий Игорь Лавров:

– Боялись первых взрывов. Было очень тревожно за родителей и семью. А позже уже работал на местах обстрелов. В позапрошлом году, когда обстреливали дамбу Днепрогэса, я выехал на съемку еще когда летело.

Психолог, многодетная мать Юлия Павлова:

– Самым страшным осознанием было то, что "началось", а мы с сыновьями в разных местах: я с мужем и младшими детьми дома в селе – в Васильевке, а старшие сыновья – в Запорожье: один в нашей квартире, другой – в областной больнице. Мне нужно было срочно быть рядом с ними. Поэтому мы очень быстро уехали из дома, чтобы быть вместе. Как оказалось, наш дом мы покинули навсегда.

Не пропустите

Между поддержкой и усталостью: что сегодня чувствуют беженцы из Запорожья за границей 24.02.2026, 18:01 Разбитые квартиры, выбитые окна: как выглядит Запорожье после атаки 24.02.2026, 14:17