Речь идет о 5–7 млрд долларов утраченной валютной выручки, не менее 30–40 млрд грн недополученных бюджетных поступлений и еще около $1 млрд потерь только от сокращения экспорта железной руды. Именно такой негативный эффект для экономики в самом худшем сценарии оценивает Forbes.

Одно рабочее место в ГМК создает еще 7,5–8 рабочих мест в сопредельных отраслях. Поэтому остановка крупных предприятий сразу бьет по железной дороге, энергетике, машиностроению, ремонтных и сервисных компаниях. Для промышленных городов это означает падение доходов местных бюджетов, простое и сокращение занятости.

В этих условиях существующие программы поддержки просто не соответствуют масштабу крупной промышленности.

Лимит компенсации составляет около 10 млн долларов на компанию, в то время как стоимость одной доменной печи может достигать $100–150 млн. Эти цифры сами за себя говорят о масштабе проблемы.

Что делать?

Во-первых, необходимы отдельные механизмы поддержки крупной промышленности, соразмерные масштабу предприятий и потерь. Об этом уже давно говорю, на этом настаивают мои коллеги, эксперты, специалисты отрасли.

Во-вторых, нужно уменьшать инфраструктурное давление. Высокие тарифы на электроэнергию и железнодорожные перевозки дополнительно снижают конкурентоспособность украинской продукции.

В-третьих, есть решения, не требующие дополнительных бюджетных расходов: более широкий доступ украинской продукции к рынку ЕС, пересмотр квот на украинскую сталь и пересмотр влияния CBAM на украинскую промышленность.

Государство должно четко показать, что заинтересовано в сохранении крупной промышленности.

Источник: страница Мусы Магомедова в Facebook

Не пропустите

Силы обороны продвинулись возле Орехова, – ISW 07.10.2026, 11:15 Квартиры непригодны для жизни: в Запорожье обследовали дом после удара 07.10.2026, 10:27