Это выглядит как кадровый вопрос, но на самом деле затрагивает всю цепь обороноспособности страны. Где от ослабления одного звена, слабеет вся система, и первыми это ощутят воюющие.

Что произойдет после снятия брони

Первым пострадает темп. У инженера, который сегодня настраивает производство или ведет разработку, нет замены на рынке, потому что таких людей готовят годами, а не неделями.

Когда он идет, линия не останавливается сразу, но постепенно замедляется, и заказы, которые АОЗ уже законтрактовали в увеличенных объемах, начнут выполняться с опозданием.

Вторым пострадает способность успевать за врагом.

Противник меняет средства РЭБ и тактику противодействия дронам каждые несколько недель, и наше преимущество держится только на том, что разработчики отвечают еще быстрее.

Если R&D потеряет людей, наши дроны начнут устаревать раньше, чем появится следующая версия, а за это будут платить жизнями операторов.

Третьим пострадает обучение.

Учебные центры работают вместе с производителями, тестируют новые образцы, передают обратную связь с фронта и готовят экипажи под конкретные системы.

Когда производитель теряет инженеров, центры получают меньше техники для обучения, меньше обновлений и меньше поддержки, а значит, на фронт приходят хуже подготовленные операторы.

Четвертым пострадает доверие.

Люди, которых сегодня снимают с брони после того, как они годами работали на оборону, сделают вывод, что государство не ценит их работу. Часть из них уйдет из отрасли в тень или уедет, и вернуть этих специалистов будет гораздо труднее, чем сберечь.

И, наконец, на фронте инженер с опытом разработки систем связи или РЭБ чаще всего окажется в пехоте, где его знания не используют.

Государство потеряет специалиста в тылу и не получит равноценного бойца на передовой.

Об отсутствии поддержки

За все эти годы ни оборонная сфера, ни учебные центры не получают от страны реальной поддержки.

Центры подготовки сами покупают дроны, симуляторы и расходные материалы, сами ищут полигоны, проходят сертификацию и содержат инструкторов, большинство из которых – ветераны с боевым опытом.

Они учат военных, но не имеют ни финансирования, ни понятного статуса, ни гарантий, что команда останется на месте завтра.

Производители также годами строили предприятия на собственные средства и под постоянным давлением регуляторных изменений. Отрасль не просила помощи, она просила только не мешать, но вместо этого ее начинают ослаблять.

Что нужно сделать?

Служить должны все, справедливо и поочередно, без исключения политических и бизнес-элит. Войну не могут годами тянуть одни и те же люди.

Но справедливость не значит забирать тех, без которых фронт останется без средств. Из примерно 1,5 миллиона забронированных в ОПК работает менее 10%, и именно эти люди вместе с воюющими держат страну.

Поэтому для производителей и центров подготовки нужно сохранить полное бронирование не менее года или двух. А искать резерв среди забронированных олигархов, в прокуратуре, среди чиновников и многочисленных "батальонов Монако".

Вместо того чтобы урезать бронирование, Кабмин должен заняться тем, что действительно поддержит отрасль. В первую очередь, стоит переписать постановление от 1 июля, которое оказалось мертворожденным, так и не запустив рынок экспорт вооружения.

Конкретно контролируемый экспорт мог бы дать производителям средства на развитие, а государству – дополнительные ресурсы для фронта, не забирая ни одного инженера с производства.

Пусть лучше правительство займется этим, а не ломает то, что работает и укрепляет обороноспособность страны.

Источник: страница Виктора Тарана в Facebook

Не пропустите

Силы обороны контролируют Новоандреевку на Запорожье – кадры 16.10.2026, 14:55 Запорожье подверглось новому удару: оккупанты попали в дом 16.10.2026, 11:36