Александр Анатольевич Коваленко – президент областного фонда ветеранов Чернобыля, соучредитель фонда Memory 86. Он был одним из первых ликвидаторов последствий аварии на Чернобыльской атомной станции, участвовал в опасных работах в зоне отчуждения. О тех событиях он рассказал в интервью Запорожскому отделению ОО "Защита государства".

Повестка в 23:00 – и уже в Чернобыле

Весной 1986 года Александр Коваленко работал на "Запорожстали". Вызов пришел неожиданно – поздним субботним вечером.

"В выходной день, в субботу, в 11 вечера – звонок в дверь. Двое молодых парней приносят мне повестку на переподготовку на 10 суток. Утром в воскресенье я должен был явиться в военкомат", – вспоминает он.

Из военкомата бойцов вывезли на танкодром под Одессой, где сформировали отряд из 500 человек и отправили в Чернобыль. Командир отряда, полковник Гаджеев, выбрал именно Коваленко для первой и особо ответственной задачи:

"Он выдал мне пакет с сургучом и сказал: "Добирайся на атомную станцию, найдешь в бункере высокопоставленного – доложи о прибытии отряда".

Так Коваленко стал одним из первых запорожцев, кто попал прямо на станцию. Там ему удивились.

"Они были сильно удивлены, говорят: мы ваших запорожцев ждали только через месяц, а вы уже здесь. Это был самый первый отряд, приехавший на ликвидацию", – говорит он.

180 суток в зоне

Вскоре приехали офицеры-дозиметристы и приказали немедленно покинуть место: уровень радиации оказался критическим. Отряд переселили в район Зеленого Мыса и уже оттуда началась основная работа.

В течение 180 суток запорожский отряд выполнял одну из самых опасных задач:

"Мы рубили рыжий лес. Стена между третьим и четвертым блоком была вся в трещинах, оттуда шла самая сильная радиация – эти трещины нужно было ликвидировать. Из особо опасных работ – прокладка кабеля вдоль четвертого энергоблока и чистка крыши ХОЯТ – хранилища отходов ядерного топлива.

Крышу хранилища очищали четыре раза – безрезультатно:

"Четыре раза мы чистили эту крышу, но тщетно – радиация не уменьшилась. Она уже впиталась в бетон".

Братья по духу

Несмотря на ужасные условия, Коваленко вспоминает время со странным теплом. Среди всего пережитого больше всего запомнилась атмосфера невиданного человеческого единства:

"Вы знаете, больше всего запомнилось какое-то чувство подъема и доверия друг другу. Я говорю – я служил на срочной службе в армии. Такого не было. Здесь же мы настолько все доверяли друг другу, каждый пытался помочь – это было просто удивительно".

Это доверие, по его словам, было абсолютным и безусловным.

"Мы могли бросить на тумбочке деньги, ключи, кошельки – что угодно. Никто в жизни никогда не коснется. Было какое-то чувство взаимопомощи. Я не знаю, как это даже правильно выразить, но это действительно был такой душевный подъем", – объясняет Александр Коваленко.

Цена подвига

Из 500 бойцов запорожского отряда, тогда считавшегося одним из лучших, сегодня в живых осталось не больше 50. Сам Александр Коваленко – инвалид второй группы.

"У меня шесть стентов под сердцем", – говорит он.

Вернувшись из зоны, ликвидатор сначала отказался от инвалидности – в то время была семья, ребенок, которого нужно было кормить. Лишь спустя годы здоровье дало о себе знать.

Для будущих поколений

Несмотря на все пережитое, Александр Коваленко смотрит вперед – и думает прежде всего о внуках.

"Мне хочется, чтобы наши внуки все-таки жили в свободной Украине. У меня внуки – они очень за Украину", – говорит мужчина.

Его пожелание детям и внукам простое и искреннее:

"Всем детям и внукам желаю лишь того, чтобы как можно быстрее закончились эти военные действия, чтобы они могли снова – многие – вернуться домой. Те, кто сейчас находится либо за границей, либо где-нибудь на западе Украины".

Читайте также: "Страшно не было, потому что ничего не сказали": что помнят в Запорожье о Чернобыле

Не пропустите

Из-за поваленных деревьев в Запорожье пришлось перекрывать движение – кадры 26.04.2026, 17:31 Наступление РФ на Гуляйпольском направлении выродилось в пешее продвижение 26.04.2026, 14:23